Статья посвящена анализу влияния зарубежных моделей несостоятельности на формирование и развитие российского законодательства о банкротстве, прежде всего в сегменте процедур банкротства физических лиц. Автор исходно сопоставляет российский институт личной несостоятельности, введённый в 2015 году, с давно функционирующими системами consumer bankruptcy в США и Европе, основанными на доктрине «второго шанса» и принципе fresh start. На основе сравнительно-правового подхода рассматриваются ключевые элементы иностранных режимов: сроки и условия освобождения от долгов, баланс интересов кредиторов и должников, роль специализированных судов и внесудебных механизмов урегулирования задолженности, пилотные проекты персонального банкротства в Китае. Особое внимание уделено адаптации этих элементов в российском праве: внедрению института освобождения гражданина от обязательств, созданию упрощённой внесудебной процедуры банкротства через МФЦ для социально уязвимых должников, а также развитию реабилитационных и трансграничных механизмов в корпоративном банкротстве. На обширном статистическом материале демонстрируется востребованность новых институтов и одновременно выявляются риски их избыточно строгой реализации, связанные с высокой долей отказов в освобождении от долгов и ограниченной доступностью процедур. Научная новизна статьи проявляется в концепции «гибридной модели» российского банкротства, сочетающей заимствованные зарубежные решения с национальными правовыми и социальными ограничителями. Делается вывод о том, что дальнейшее совершенствование института банкротства в России предполагает продолжение диалога с международной практикой при более тонкой настройке фильтров против злоупотреблений, чтобы сохранить доверие к системе и одновременно обеспечить добросовестным должникам реальный экономический перезапуск.

The article analyzes the impact of foreign insolvency models on the formation and development of Russian bankruptcy legislation, primarily in the segment of bankruptcy procedures for individuals. The author initially compares the Russian institute of personal insolvency, introduced in 2015, with the long-functioning consumer bankruptcy systems in the United States and Europe, based on the «second chance» doctrine and the fresh start principle. Based on a comparative legal approach, the key elements of foreign regimes are considered: the terms and conditions of debt relief, the balance of interests of creditors and debtors, the role of specialized courts and out-of-court debt settlement mechanisms, pilot projects of personal bankruptcy in China. Special attention is paid to the adaptation of these elements in Russian law: the introduction of the institution of exemption of a citizen from obligations, the creation of a simplified out-of-court bankruptcy procedure through the IFC for socially vulnerable debtors, as well as the development of rehabilitation and cross-border mechanisms in corporate bankruptcy. Extensive statistical material demonstrates the relevance of new institutions and at the same time identifies the risks of their excessively strict implementation, associated with a high proportion of refusals to release debts and limited availability of procedures. The scientific novelty of the article is reflected in the concept of a «hybrid model» of Russian bankruptcy, combining borrowed foreign solutions with national legal and social constraints. It is concluded that further improvement of the bankruptcy institution in Russia involves continuing dialogue with international practice while fine-tuning filters against abuse in order to maintain confidence in the system and at the same time provide bona fide debtors with a real economic restart.