Скачать статью (PDF)

Влияние искусственного интеллекта на гражданское право: правосубъектность ИИ, ответственность за его действия

ФИРСОВА Даниэла Денисовна, МОИСЕЕНКО Михаил Иванович

Авторы
  • ФИРСОВА Даниэла ДенисовнаФГБОУ ВО «Санкт-Петербургский университет Государственной противопожарной службы МЧС России» имени Героя Российской Федерации генерала армии Е. Н. Зиничева
  • МОИСЕЕНКО Михаил Ивановичдоцент кафедры административного права, кандидат юридических наук, ФГБОУ ВО «Санкт-Петербургский университет Государственной противопожарной службы МЧС России» имени Героя Российской Федерации генерала армии Е. Н. Зиничева
Поступление в редакцию:
18.12.2025
Принятие в печать:
21.12.2025
Опубликовано:
26.12.2025
Аннотация и ключевые слова

Аннотация. Статья посвящена анализу актуальных проблем правового регулирования искусственного интеллекта (ИИ) в сфере гражданского права. Цель работы – исследовать вопрос правосубъектности искусственного интеллекта и распределения ответственности за его действия в контексте действующего и перспективного российского законодательства. Исследование основано на анализе текущих положений Гражданского кодекса РФ, стратегических государственных документов, а также на сравнительном изучении научных позиций ведущих правоведов. Используются методы догматического, сравнительно-правового и прогностического анализа. Научная новизна заключается в комплексном рассмотрении проблемы правосубъектности искусственного интеллекта через призму концепции «электронного лица» – нового, специального субъекта права. В результате исследования установлено, что в рамках действующего законодательства искусственный интеллект является объектом права и не может рассматриваться как автор. Однако прогрессирующая автономность систем искусственного интеллекта требует формирования специального правового режима. В качестве основного вывода предлагается введение в гражданское законодательство нового понятия – «результаты синтеза, генерации и преобразовательной деятельности искусственного интеллекта», с закреплением авторства за владельцем системы или гражданином, внесшим творческий вклад. Для решения проблем ответственности и идентификации обоснована необходимость признания высокоавтономных систем искусственного интеллекта, обладающих когнитивными и творческими навыками, электронными субъектами права, что потребует внесения соответствующих изменений в Гражданский кодекс РФ. Доказано, что классическая дихотомия «субъект-объект» права недостаточна для регулирования отношений с участием искусственного интеллекта. Оптимальным вектором развития законодательства является создание гибкой конструкции «электронного лица» как специального субъекта, что позволит адекватно решать вопросы ответственности и прав на результаты, создаваемые автономными системами, без разрушения сложившегося правопорядка.

Ключевые слова: искусственный интеллект, гражданское право, правосубъектность, электронное лицо, ответственность.

Текст статьи

Актуальность исследования выбранной темы обусловлена широким распространением искусственного интеллекта в современном мире и его внедрением в различные сферы жизни: в обслуживание клиентов, управление транспортом, сферы медицины, финансов, безопасности, образования, производства, робототехники и развлечений. Искусственный интеллект постепенно становится самостоятельной системой, способной обучаться, анализировать информацию, принимать решения и накапливать опыт без участия человека. Это вызывает сложные правовые вопросы о его статусе: ведь если раньше роботы считались лишь объектами права, то теперь обсуждается возможность признания искусственного интеллекта субъектом права, наделенным определенными правами и обязанностями [1, с. 77].

Искусственный интеллект определяется как область компьютерной науки, создающая алгоритмы и программы, способные имитировать человеческое мышление и решать сложные задачи.

Развитие искусственного интеллекта вызывает появление новых правовых проблем, в частности связанных с вопросами его правосубъектности, авторства и обладания исключительными правами на созданные им результаты. Выделяют четыре основные группы искусственного интеллекта:

реактивные машины, системы с ограниченной памятью, ИИ для командной работы и ИИ, обладающий самосознанием. Последний включает виртуальные алгоритмы, киберфизических роботов и биокибернетические системы, и именно эту категорию можно рассматривать как обладающую правосубъектностью. Такие интеллектуальные системы невозможно считать простыми инструментами человека, поэтому возникает необходимость создания универсальных правовых норм для регулирования взаимодействия с ними [2, с. 84].

По российскому законодательству искусственный интеллект не является субъектом права и не может рассматриваться как автор, поскольку в соответствии со ст. 1228 Гражданского кодекса РФ автором признается только человек, творческим трудом которого создан результат [3]. Следовательно, искусственный интеллект не может обладать ни правом авторства, ни исключительными правами.

Деятельность искусственного интеллекта не включает человеческие творческие процессы – рассудочное и творческое мышление, воображение, вдохновение и т.п., что служит аргументом против признания ИИ способным к творческому труду и, соответственно, против предоставления ему правосубъектности в сфере интеллектуальной собственности [4, c. 118].

В России проблема правового регулирования ИИ рассматривается на государственном уровне. В соответствии с Указом Президента РФ от 10.10.2019 №490 принят федеральный проект «Искусственный интеллект» и утверждена Национальная стратегия развития ИИ до 2030 года [5].

Дополнительно разрабатываются нормативные акты: внесение изменений в Гражданский кодекс РФ и Модельную конвенцию о робототехнике и искусственном интеллекте, направленные на формирование правовой базы для регулирования отношений в этой сфере. В этой связи в литературе рассматриваются вопросы ответственности искусственного интеллекта и возможность создания государственного реестра робототехники, поскольку ИИ все активнее используется в сферах, где раньше действовал только человек, что вызывает необходимость определить его правосубъектность [6, c. 198].

Исследователи расходятся во мнениях: одни считают ИИ объектом права [7, c. 211], другие – его субъектом [8, c. 761]. Первая позиция основана на том, что нормы права создавались для человека, обладающего сознанием и эмоциями, а роботы лишь имитируют эти качества. Такой подход дает возможность точно установить, кто несет ответственность за действия ИИ – разработчики, владельцы или операторы, но при этом игнорирует растущую автономность и интеллектуальные способности машин. Сторонники признания искусственного интеллекта субъектом права предлагают разные варианты его статуса – юридическое лицо, аналог физического лица в ограниченной форме или совершенно новый вид субъекта, электронное лицо. Однако идея приравнивания к юридическому лицу критикуется из-за риска ухода от ответственности и ограниченности прав и обязанностей, присущих обычным юридическим лицам.

В этой связи возникают проблемы, которые могут возникнуть при попытке приравнять искусственный интеллект к юридическому лицу, так как это способно вызвать законодательные противоречия и разрушить порядок делового оборота. Идея электронного субъекта предполагает ИИ как самостоятельную, самоорганизующую систему с когнитивными, речевыми, творческими и биоподобными способностями. В зависимости от уровня этих способностей ИИ может рассматриваться либо как инструмент, либо как электронный субъект права.

Искусственный интеллект при создании продукта не проявляет творческого подхода, а лишь обобщает существующие данные, создавая аналоги уже известных результатов. На этом основании можно говорить о том, что ИИ не может обладать правами интеллектуальной собственности, поскольку его деятельность не является творческой. На этом основании предлагается ввести в Гражданский кодекс РФ новое понятие – «результаты синтеза, сгенерирования и преобразовательной деятельности ИИ», чтобы различать продукты человеческого творчества и результаты работы машин. Автором таких результатов предлагается считать либо владельца ИИ, если результат создается без участия человека, либо гражданина, внесшего вклад в его создание. Для закрепления этих норм предлагается уточнить определение творческого труда в ст. 1228 ГК РФ, расширить название раздела 7, включив упоминание о результатах деятельности ИИ, и добавить новую ст. 1228.1, определяющую авторство таких результатов.

Таким образом, признание ИИ электронным субъектом поможет решить вопросы ответственности, авторства и идентификации, особенно когда автономные системы создают творческие произведения или принимают юридически значимые решения. Искусственный интеллект может считаться специальным субъектом права, если обладает определенными программно-синтезированными способностями. К ним относятся когнитивные, биоподобные, речемыслительные, творческие навыки, а также умение воспринимать и создавать смыслы, взаимодействовать с реальностью и проходить тестирование. Такой ИИ способен обучаться, анализировать информацию, создавать новые решения и накапливать опыт, что позволяет рассматривать его как потенциального электронного субъекта права.

Список литературы

  1. Кириллова, Е. А. К вопросу о правосубъектности искусственного интеллекта / Е. А. Кириллова, Т. Э. Зульфугарзаде // Имущественные отношения в Российской Федерации. – 2024. – № 4(271). – С. 76-80.
  2. Musina, K. S. Juridical aspects of the interpretation of the legal personality of artificial intelligence / K. S. Musina // Евразийский юридический журнал. – 2022. – No. 12(175). – P. 84-85.
  3. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая) от 18.12.2006 №230-ФЗ (ред. от 23.07.2025) // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс».
  4. Миляков, И. В. К вопросу о наделении носителей искусственного интеллекта трудовой правосубъектностью / И. В. Миляков // Эволюция права - 2024: Сборник тезисов Международной научно-практической конференции аспирантов, студентов и молодых ученых, Москва, 11–12 октября 2024 года. – Москва: ООО «МАКС Пресс», 2025. – С. 117-118.
  5. Указ Президента РФ от 10.10.2019 №490 (ред. от 15.02.2024) «О развитии искусственного интеллекта в Российской Федерации» (вместе с «Национальной стратегией развития искусственного интеллекта на период до 2030 года») // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс».
  6. Гайворонская, Я. В. Гордиев узел противоречий: технология, этика и право в вопросе о правосубъектности искусственного интеллекта / Я. В. Гайворонская, О. И. Мирошниченко // Образование и право. – 2020. – № 9. – С. 196-203.
  7. Яковлев, Н. Творческая деятельность искусственного интеллекта как основание наделения его правосубъектностью / Н. Яковлев // Правовая защита интеллектуальной собственности: проблемы теории и практики. – Москва: Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА), 2021. – С. 211-216.
  8. Мисриханов, А. Ф. Гражданско-правовые проблемы правосубъектности искусственного интеллекта в сфере права интеллектуальной собственности / А. Ф. Мисриханов // Державинские чтения. – Москва: Всероссийский государственный университет юстиции (РПА Минюста России), 2023. – С. 760-763.

Скачать

English summary

The impact of artificial intelligence on civil law: the legal personality of AI, responsibility for its actions

FIRSOVA Daniela Denisovna, MOISEENKO Mikhail Ivanovich

Authors
  • FIRSOVA Daniela DenisovnaSt. Petersburg University The State Fire Service of the Ministry of Emergency Situations of Russia» named after the Hero of the Russian Federation, Army General E. N. Zinichev
  • MOISEENKO Mikhail IvanovichAssociate Professor of the Department of Administrative Law, Candidate of Law, St. Petersburg University The State Fire Service of the Ministry of Emergency Situations of Russia» named after the Hero of the Russian Federation, Army General E. N. Zinichev

Annotation. The article is devoted to the analysis of actual problems of legal regulation of artificial intelligence (AI) in the field of civil law. The purpose of the work is to investigate the issue of the legal personality of artificial intelligence and the distribution of responsibility for its actions in the context of current and future Russian legislation. The research is based on an analysis of the current provisions of the Civil Code of the Russian Federation, strategic government documents, as well as a comparative study of the scientific positions of leading legal scholars. The methods of dogmatic, comparative-legal and predictive analysis are used. The scientific novelty lies in the comprehensive consideration of the problem of the legal personality of artificial intelligence through the prism of the concept of an «electronic person» – a new, special subject of law. As a result of the study, it was found that within the framework of current legislation, artificial intelligence is an object of law and cannot be considered as an author. However, the progressive autonomy of artificial intelligence systems requires the formation of a special legal regime. The main conclusion is the introduction of a new concept into civil legislation – «the results of synthesis, generation and transformative activity of artificial intelligence», with the assignment of authorship to the owner of the system or a citizen who has made a creative contribution. In order to solve the problems of responsibility and identification, the necessity of recognizing highly autonomous artificial intelligence systems with cognitive and creative skills as electronic subjects of law is substantiated, which will require appropriate amendments to the Civil Code of the Russian Federation. It is proved that the classical subject-object dichotomy of law is insufficient to regulate relations involving artificial intelligence. The optimal vector for the development of legislation is the creation of a flexible design of an «electronic person» as a special entity, which will allow us to adequately address issues of responsibility and rights to the results created by autonomous systems without destroying the established legal order.

Key words: artificial intelligence, civil law, legal personality, electronic person, responsibility.

References

  1. Kirillova, E. A. On the Issue of the Legal Personality of Artificial Intelligence / E. A. Kirillova, T. E. Zulfugarzade // Property Relations in the Russian Federation. - 2024. - No. 4 (271). - Pp. 76-80.
  2. Musina, K. S. Juridical Aspects of the Interpretation of the Legal Personality of Artificial Intelligence / K. S. Musina // Eurasian Law Journal. - 2022. - No. 12 (175). - Pp. 84-85.
  3. Civil Code of the Russian Federation (Part Four) dated 18.12.2006 No. 230-FZ (as amended on 23.07.2025) // Reference and Legal System «ConsultantPlus».
  4. Milyakov, I. V. On the Issue of Granting Artificial Intelligence Carriers Labor Legal Capacity / I. V. Milyakov // Evolution of Law - 2024: Collection of Abstracts of the International Scientific and Practical Conference of Postgraduates, Students, and Young Scientists, Moscow, October 11–12, 2024. – Moscow: OOO MAX Press, 2025. – Pp. 117–118.
  5. Decree of the President of the Russian Federation of October 10, 2019 No. 490 (as amended on February 15, 2024) “On the Development of Artificial Intelligence in the Russian Federation” (together with the “National Strategy for the Development of Artificial Intelligence through 2030”) // Reference and Legal System “ConsultantPlus”.
  6. Gaivoronskaya, Ya. V. Gordiev Knot of Contradictions: Technology, Ethics, and Law in the Issue of the Legal Capacity of Artificial Intelligence / Ya. V. Gaivoronskaya, O. I. Miroshnichenko // Education and Law. - 2020. - No. 9. - Pp. 196-203.
  7. Yakovlev, N. Creative Activity of Artificial Intelligence as a Basis for Granting It Legal Capacity / N. Yakovlev // Legal Protection of Intellectual Property: Problems of Theory and Practice. - Moscow: O.E. Kutafin Moscow State Law University (MSAL), 2021. - Pp. 211-216.
  8. Misrikhanov, A. F. Civil Law Problems of the Legal Capacity of Artificial Intelligence in the Sphere of Intellectual Property Law / A. F. Misrikhanov // Derzhavin Readings. – Moscow: All-Russian State University of Justice (RPA of the Ministry of Justice of Russia), 2023. – P. 760-763.

DOI: 10.24412/3034-4271-2025-4-73-76 · С. 73–76 · Научно-правовой журнал «Цифровое право» № 4 2025

Creative Commons Attribution 4.0 License Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.