Проблемы совершенствования уголовно-правового противодействия коррупции

Предупреждение и пресечение преступлений коррупционной направленности является одним из стратегических приоритетов обеспечения безопасности общества и государства. Стратегия национальной безопасности Российской Федерации, утвержденная указом главы государства от 2 июля 2021 г. № 400, направлена на реализацию идеи построения справедливого общества. Среднесрочный стратегический документ – Национальный план противодействия коррупции на 2021-2024 годы (утвержден указом Президента РФ от 16 августа 2021 года № 478) – делает существенный акцент на предотвращении злоупотреблений должностными полномочиями.

Чтобы реализовать стратегические инициативы в полном объеме, требуется принятие антикоррупционных управленческих решений. Придание им правовой основы изначально создает прозрачные условия для последующего воплощения в жизнь.

Роль права как организационного фактора, упорядочивающего социальную жизнь, невозможно переоценить. Границы правового регулирования сочетают в себе стабильность, устойчивость и динамическое развитие [4]. Функция управления распределена по всем уровням жизни общества, и часть социально-правовой коммуникации гармонично распределяется между множественными предметами правового воздействия [5]. Предмет правового регулирования задает отраслевые приоритеты, посредством признания которых достигается цель его оптимизации.

Процедуры антикоррупционного противодействия регламентированы огромным массивом нормативных правовых актов. Различие в их юридической силе создает условия для возникновения дисбаланса при принятии комплексных управленческих решений. При их подготовке субъекты управленческой деятельности вынуждены прибегать к спектральному анализу действующего законодательства. Исходя из этого, необходимо уделить внимание категории «управ- ленческое решение», обособить производное от нее понятие «антикоррупционное управленческое решение», а далее адаптировать его к возможности применения в уголовно-правовых и административно-правовых отношений, поскольку именно они играют одну из главных ролей в механизме противодействия коррупции.

Управленческое решение как термин получило научное содержание через призму корреспондирующих факторов. Исследователи наполняют его такими позициями, как результат управленческой деятельности [2], способ реализации управленческих задач [3], опережающее воздействие на регулируемую деятельность [1]. Из этого следует, что управленческим решениям имманентно присущ стратегический, а не тактический характер, директивное целенаправленное воздействие на объект управления, наличие четко определенной цели и нескольких сценариев для ее достижения. Управленческие решения дифференцируются в зависимости от целевых установок, сферы воздействия и ожидаемым последствиям.

Таким образом, управленческое решение – это организационно-распорядительный документ, разработанный и принятый в соответствии с установленной процедурой, реализуемый в конкретные сроки и содержащий директивные указания, обязательные к исполнению кругом субъектов, ограниченным конкретной сферой управления.

Говоря об антикоррупционных управленческих решениях, нужно акцентировать внимание на том, что они предназначены для достижения одной из стратегически закрепленных целей противодействия коррупции, реализуются конкретным кругом исполнителей в установленный срок и требуют отражения в функциональном наборе полномочий органа исполнительной власти или другого субъекта противодействия коррупции. При их принятии учитывается как структура исполнительной власти, так и субординационные связи, установленные Федеральным законом «О противодействии коррупции». Например, антикоррупционные управленческие решения, реализуемые в системе МВД России, принимаются Президентом РФ (п. 2 ч. 1 ст. 5 Федерального закона «О противодействии коррупции»). Ряд полномочий в этой сфере делегирован Генеральной прокуратуре РФ как органу, координирующему борьбу с преступностью. В Комплексный план мероприятий по противодействию коррупции на 2021-2025 годы (утвержден приказом Генерального прокурора РФ от 15 сентября 2021 года № 532) включено несколько позиций, реализуемых во взаимодействии между правоохранительными органами: разработка механизма дисквалификации лиц, освобожденных от уголовной ответственности за преступления коррупционной направленности с назначением судебного штрафа; выявление и пресечение фактов злоупотребления должностными полномочиями со стороны сотрудников правоохранительных органов; интенсификация обнаружения и обращения в доход государства имущества, подвергнутого конфискации.

Очевидно, что два из трех названных решений охватывают сферу деятельности всей правоохранительной системы, а одно адресовано непосредственно МВД России как субъекту противодействия коррупции и как одному из правоохранительных органов. Соответственно, на основании названных направлений должно быть разработано несколько специальных, исполнение которых будет возложено на конкретные подразделения органов внутренних дел. При этом актуальность этих решений сохраняется длительный период, поскольку процесс декриминализации отдельных сфер деятельности – сложный и длительный процесс.

Предмет этих решений составляют:

1. Сфера предотвращения попыток хищения бюджетных средств, направленных на финансирование федеральных целевых программ и национальных проектов. Национальные проекты сегодня реализуются в большом количестве направлений; от этого зависит будущее устойчивое процветание и благополучие общества. Для их антикоррупционного обеспечения требуется систематический мониторинг информации выявленных и пресеченных преступлений коррупционной направленности, проверка состояния действующих правоотношений экономического содержания. О необходимости оперативного выявления коррупционного поведения свидетельствует множество резонансных прецедентов (строительство футбольной арены в Санкт-Петербурге, оставившее целый шлейф уголовных дел, рассматривавшихся судами в 2018-2021 гг., хищения бюджетных средств при реализации приоритетных национальных проектов, повлекшие возбуждение почти восьмисот уголовных дел в ряде регионов в 2023 г.).

2. Сфера выявления и раскрытия преступлений коррупционной направленности, совершенных в соучастии или причинивших крупный (особо крупный) ущерб. Здесь важно не только обеспечить наступательный темп расследования, но и добиться справедливого баланса соотношения мер уголовного наказания, применимых к взяткодателям и взяткополучателям (в настоящее время почти 50% взяткодателей подвергаются наказанию в виде штрафа, тогда как взяткополучателям чаще назначается лишение свободы, что не способствует восстановлению социальной справедливости). В этой связи требуется своевременное обнаружение скрываемых активов, на которые могут быть обращены штрафные санкции. Понимание более высокой степени общественной опасности коррумпированных должностных лиц в настоящее время уже состоялось; текущая задача – на их примере продемонстрировать финансовую непривлекательность коррупционного поведения.

3. Сфера предотвращения попыток хищения средств, предназначенных для проведения капитального ремонта многоквартирных домов. Она тесно связана с декриминализацией правоотношений, возникающих в сфере оказания услуг ЖКХ. В данном случае разработка конкретных управленческих решений должна учитывать не только положения жилищного законодательства, но и правовые позиции Конституционного Суда РФ, потребовавшего при аккумулировании средств на проведение капитального ремонта использовать необходимые меры, направленные на надлежащее информирование граждан, определять очередность капитального ремонта на основе объективных критериев и критериев оценки состояния многоквартирных домов.

4. Сфера противодействия предоставлению «откатов» при заключении государственных контрактов. В данном случае принятие управленческих решений находится в двух плоскостях и затрагивает деятельность МВД России как государственного заказчика, а также подразумевает выявление фактов противоправной деятельности при заключении контрактов иными субъектами. В современный период антикоррупционные управленческие решения в деятельности правоохранительной системы частично замкнуты на Генеральную прокуратуру, поэтому иные ее звенья имеют в процессе их реализации подчиненное положение. Вместе с тем, они достаточно эффективно реализуют свои функциональные обязанности, поэтому не могут рассматриваться на позиции статистов. Взяв за пример антикоррупционную составляющую МВД России, можно заключить, что усилия его подразделений способны повысить раскрываемость преступлений коррупционной направленности и создать условия для розыска имущества, приобретенного преступным путем. Это соответствует общим положениям, выделенным в антикоррупционной деятельности правоохранительных органов в среднесрочный период. Частные решения (специфические, обусловленные предметом деятельности подразделений МВД России) могут варьироваться в краткосрочном периоде с учетом коррупциогенных факторов, возникающих в условиях конкретного региона или территории обслуживания. Их гармоничное сочетание приведет к повышению эффективности антикоррупционного противодействия.