Правовое регулирование и наследование аккаунта в социальных сетях

Введение

Развитие интернета и индустрии развлечений, которые совместно аккумулируют вокруг себя огромное количество человеческого трафика, мимо которого не пройдёт ни один маркетолог и рекламодатель, привели к появлению нового вида цифрового имущества – аккаунта в социальных сетях.

С правовой точки зрения аккаунт расположен на стыке имущественных прав: сама платформа, на которой зарегистрирован аккаунт, принадлежит социальной сети, а контент, размещённый на аккаунте, – пользователю. Оба участника взаимно предоставляют друг другу права на использование соответствующих объектов интеллектуальной собственности. Стоит подчеркнуть, что для целей данной статьи аккаунт в социальной сети и страница в интернете являются тождественными понятиями, под которыми следует понимать индивидуальную интернет-страницу пользователя, зарегистрированную на определённой информационной платформе и содержащую определённый контент, личную информацию пользователя.

Основное исследование

Аккаунты в социальных сетях следует классифицировать по признаку их назначения на:

1) аккаунты, используемые в некоммерческих целях; 2) аккаунты, используемые в коммерческих целях.

Как правило, аккаунты первой группы регистрируют физические лица и используют их как средство доступа в глобальную паутину, чтобы ознакомиться с новостями, мемами или посмотреть короткие видео. Этим людям в свою очередь показывается реклама, и именно они являются причиной, из-за которой вторая группа аккаунтов обладает имущественной ценностью. Аккаунты, используемые в коммерческих целях, создаются физическими лицами, которые зарегистрированы в качестве самозанятых или индивидуальных предпринимателей, а также юридическими лицами. Такие лица используют социальные сети как средство масштабирования бизнеса, развития личного бренда и т.д.

Е.Е. Кирсанова в своей работе «Аккаунт как объект гражданских прав» [1] сравнивает аккаунт с аналогом клиентской базы, где собраны потенциальные и реальные потребители товаров, работ, услуг. Оспорить данное утверждение представляется невозможной задачей. Безусловно страницы в социальных сетях могут обладать имущественной ценностью. Аккаунт может быть объектом гражданского оборота, вокруг которого заключаются самые разные сделки — от договоров на настройку таргетированной рекламы и оказание SMM-услуг до покупки платных функций социальной сети, например, доступа к просмотру контента без рекламы. Несмотря на запреты, установленные самими соцсетями, практика купли-продажи аккаунтов широко распространена на специализированных биржах цифровых ключей и аккаунтов.

Эти факты дают основания относить аккаунт в социальной сети к «иному имуществу» в рамках ст. 128 ГК РФ. При этом не всё так однозначно. Аккаунт приобретает свою имущественную ценность за счёт качественного контента, который создаёт автор своим творческим трудом. Следовательно, аккаунт также может быть отнесён к результатам интеллектуальной деятельности в контексте данной статьи. В научной доктрине при этом существуют разные мнения по поводу того, к какому именно результату интеллектуальной деятельности относится страница в социальной сети. Как объект интеллектуальной собственности страница в социальной сети может являться сложным объектом (ст. 1240 ГК РФ) либо составным произведением (базой данных или интернет-сайтом в рамках ст. 1260).

Так, Е.С. Гринь предлагает рассматривать аккаунт в социальных сетях как мультимедийный продукт, под которым понимается «произведение, выраженное в электронной (цифровой) форме, включающее несколько охраняемых результатов интеллектуальной деятельности (таких как программа для ЭВМ, произведения изобразительного искусства, музыкальные произведения и др.) и с помощью компьютерных устройств функционирующее в процессе взаимодействия с пользователем» [2]. По мнению автора, если аккаунт обладает интерактивностью, сложностью структуры, электронной формой выражения, виртуальностью, состоит из разнородных результатов творческого труда, объединённых в единое произведение, то данный объект может рассматриваться как мультимедийный продукт.

Это мнение является довольно дискуссионным и поддаётся критике. К примеру, А.М. Фёдоров [3] утверждает, что аккаунт в социальной сети не может признаваться завершённым сложным произведением, поскольку он ориентирован на постоянное изменение, которое в конечном итоге никак не нарушает его целостность и не приводит к утрате авторского замысла. Эта позиция подкрепляется судебной практикой [4].

Автор также размышляет на тему аккаунта как составного произведения – интернет-сайта. Аккаунт по его мнению не является самостоятельным интернет сайтом, а лишь отдельной интернет-страницей в рамках сайта. Эта позиция соответствует ст. 1260 ГК, согласно которой составным произведением признаётся именно совокупность самостоятельных материалов.

Соответственно вопросы правовой охраны самого интернет-ресурса (такого как социальная сеть) в целом могут быть разрешены средствами гражданского права. Интернет-страница же в социальной сети выступает не самостоятельным объектом, а лишь малой частью всего цифрового ресурса.

Аккаунт в социальной сети может рассматриваться и как другое составное произведение – база данных (п.2 ст. 1260 ГК РФ). Так, О.И. Босык пишет о том, что «для соответствия признаку возможности систематизации материалов следует в «постах», «сториз» использовать метки (хештеги, теги), позволяющие делать поиск и сортировку материалов» [5].

Между тем, база данных обладает особенным правовым режимом, поскольку может защищаться как составное произведение либо как объект смежных прав. В первом случае охраняется творческая организация и компоновка, а не само содержание базы данных, во втором охрана направлена на защиту инвестиций, а не на творческий вклад при наличии не менее 10 000 самостоятельных материалов (ст. 1334 ГК РФ). Так, в рамках дела № 2-6001/2019 Третий кассационный суд общей юрисдикции отменил решение апелляционного суда и направил дело на пересмотр, признав, что существует потенциальная возможность охраны контента группы в социальной сети как базы данных. При повторном рассмотрении апелляционный суд установил наличие у сообщества «ВКонтакте» статуса базы данных как объекта смежных прав, а также признал за истцом исключительное право на данный объект, нарушенное действиями ответчика [6].

Итак, аккаунт в социальной сети представляет собой уникальное явление с правовой точки зрения. Его правовой статус как объекта интеллектуальных прав напрямую зависит от того, какой контент он содержит, как оформлен этот контент, какие материальные и другие траты понёс владелец, из самостоятельных результатов интеллектуальной деятельности состоит страница в интернете или нет. Научно–консультативный совет при Суде по интеллектуальным правам озвучил следующий подход: «социальные сети являются информационными посредниками, а размещение и подбор информации осуществляется отдельными пользователями. Страницу же в социальной сети с точки зрения закона можно отнести к следующим видам результатов интеллектуальной деятельности: произведение науки, литературы и искусства, база данных» [7]. Если по данному вопросу и ведутся активные споры, то в отношении аккаунта как объекта гражданских прав научное сообщество и судебная практика приходят к единому правовому пониманию: аккаунт — объект гражданских прав в рамках ст. 128 ГК РФ.

Также одной из наиболее острых проблем, связанных с аккаунтом в социальных сетях является проблема его наследования. Прежде всего, возникает следующий вопрос: каким образом можно унаследовать аккаунт, если он содержит личную информацию пользователя? По нашему мнению — никаким образом. При этом аккаунты в социальных сетях по своей природе могут быть разными. Возможность наследования аккаунта обычного пользователя и, в частности, его содержимого рассматриваться не может, так как это противоречит ст. 1112 ГК РФ и ФЗ «О персональных данных» №152 [8]. При этом аккаунты могут содержать объекты, имеющие имущественную ценность (аккаунты второй группы). С одной стороны, многие аккаунты монетизированы и приносят доход их владельцам. С другой стороны, аккаунты хранят личную переписку, фотографии, видеозаписи и другую информацию, составляющую частную жизнь наследодателя. Возникает коллизия между правом наследников на получение имущества и правами наследодателя на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, закреплёнными ст. 23 Конституции Российской Федерации.

Однако основная трудность в получении доступа к личной информации после смерти пользователя возникает не столько из-за отсутствия специальных наследственных норм, сколько потому, что отношения между пользователем и социальной сетью регулируются пользовательской соглашением-офертой, которая в большинстве случаев прямо запрещает передачу аккаунтов по наследству [9]. Данное положение встречается на большинстве платформ и прямо прописывается в соглашениях крупных сервисов (например, Google, Facebook (Принадлежит Meta —экстремистская организация, запрещённая на территории РФ), ВКонтакте).

Практика наследования цифровых активов демонстрирует множество сложностей. Нотариусам затруднительно установить факт наличия цифровых активов у наследодателя, поскольку централизованный реестр такого имущества отсутствует. Даже если наследникам известно о существовании цифровых активов, получить к ним доступ без паролей, ключей и иных данных аутентификации практически невозможно. Как пишет А.А. Бордюговская, исследование электронной переписки умершего, анализ банковских транзакций сталкиваются с правовыми барьерами – операторы электронных сервисов отказывают в предоставлении доступа, ссылаясь на ст. 65 Федерального закона от 7 июля 2003 года № 126-ФЗ «О связи», гарантирующую тайну переписки и почтовых отправлений, а также на ст. 138 Уголовного кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение тайны переписки [10]. Разрешить данную дилемму Н.В. Крицын и В.Е. Сычугов предлагают следующим образом:

«пользовательские соглашения, которые подписываются гражданами при регистрации аккаунта, должны содержать положение, согласно которому модераторы информационной платформы обладали бы правом (и даже были бы обязаны) удалять всю личную информацию о человеке после его смерти» [11]. Возникает несколько вопросов в связи с данным предложением:

1) Как обязать разработчиков социальной сети включить такой пункт в договор присоединения (ст. 428 ГК РФ)? Авторы не дают прямого ответа на него, но можно предположить, что это возможно сделать путём внесения изменений в ФЗ «О защите прав потребителей» либо в ст. 428 ГК РФ, включив в них императивные нормы, предусматривающие обязательные положения в подобных договорах.

2) Кто будет проверять действительно ли модератор удалил всю личную информацию?

Целесообразнее доверить данную функцию не модератору, а нотариусу. После смерти пользователя аккаунта, модератор по заявлению определённых законом лиц (родственников, близких лиц) сообщал бы нотариусу пароль от учётной записи, после чего нотариус приступал бы к удалению личной информации умершего. Предварительно нотариус должен проверить действительно ли аккаунт принадлежит умершему, для чего необходимо создать реестр цифровых активов граждан, который мог бы быть интегрирован с порталом государственных услуг. Это позволило бы гражданам самостоятельно фиксировать информацию о принадлежащих им цифровых активах. При этом является очевидным тот факт, что данное решение может быть применимо лишь к социальным сетям, подпадающим под юрисдикцию Российской Федерации, либо готовых сотрудничать с РФ, как, к примеру, это в своё время сделали разработчики социальных сетей и органы государственной власти Китая.

Заключение

В условиях цифровизации экономики и общества формирование эффективной правовой базы для регулирования цифровых активов становится одной из ключевых задач гражданского права. Они имеют реальную имущественную ценность и активно вовлечены в оборот, но существующие подходы в законодательстве и судебной практике не всегда позволяют обеспечить надёжную защиту прав их собственников. Действующее российское законодательство делает первые шаги по интеграции цифровых активов в правовую систему, однако во многих аспектах сохраняется неопределённость. Социальные аккаунты выступают объектами спора в части соотношения имущественных и личных неимущественных прав, а их наследование осложнено как техническими, так и правовыми препятствиями.

Подводя итог, мы предлагаем следующие нововведения для решения проблемы наследования аккаунтов в социальных сетях в гражданском законодательстве:

1) Внести изменения в ст. 128 Гражданского Кодекса РФ путём добавления нового объекта гражданских прав — цифровых аккаунтов; 2) Внесение изменений в Гражданский Кодекс путём закрепления императивных положений пользовательского соглашения между пользователем аккаунта и социальной сетью посредством выделения этого договора в качестве особого вида договора присоединения.

3) Создать реестр цифровых активов граждан, который мог бы быть интегрирован с порталом государственных услуг для эффективной работы нотариусов и прозрачности цифровых активов.

Реализуемость данных предложений во многом зависит от развития отечественных социальных сетей, разработчики которых будут обязаны соблюдать установленные нормы.