Права человека в науке конституционного права: охрана и защита

Чаще всего применение права происходит в области реализации различных правомочий, или иначе выражаясь, направлено на их охрану, то есть с помощью правоприменительной деятельности субъекты права получают возможность приобрести доступ к различным ценностям и благам, в которых они нуждались, посредством деятельности государственной власти и уполномоченных ею субъектов. Указанный вид правоприменительной деятельности имеет ещё большее значение чем предыдущие, так как его возникновение связано не со спорами или правонарушениями, но с текущими рядовыми делами физических и юридических лиц, благодаря чему общество может нормально функционировать. Таким образом можно заключить, что все виды правоприменительной деятельности имеют важное значение в силу вовлечения властных субъектов в процесс правореализации, что способствует осуществлению правопорядка и реальным защите и охраны прав личности в различных ситуациях.

Ввиду этого особое значение приобретает вопрос реализации указанных защиты и охраны прав человека и гражданина в рамках самой правоприменительной деятельности, поскольку её роль для правового регулирования характеризуется как тем, что она непосредственным образом затрагивает интересы различных субъектов права, а также представляет собой один из видов властной деятельности, обеспеченной государственным принуждением. В этой связи особо остро встаёт вопрос о механизме реализации охраны и защиты прав человека и основных свобод в контексте применения права по той причине, что в нём своеобразным образом сочетаются государственная власть и права отдельного субъекта, которые, в случае, если в его качестве выступает человек, могут обладать базовым характером, то есть относиться к группе основополагающих правомочий личности. Поэтому соблюдение подобных прав при осуществлении правоприменителем возложенных на него властных функций особо важно как для конкретной личности, так и общества и государства. При этом имеют значение особенности реализации данного механизма во время осуществления правоприменительной деятельности, что обусловлено как спецификой данного механизма, так и характером применения права как формы реализации права.

В заключение можно сделать

предварительный вывод о том, что особенности реализации механизма правового регулирования прав и свобод демонстрируют своеобразие правовой природы двух рассматриваемых понятий – с одной стороны, механизма охраны и защиты этой группы прав, являющегося инструментом важнейшей государственной функции по обеспечению базовых правомочий, присущих человеческой природе, а также правоприменительной деятельности, в рамках которой управомоченные должностные лица реализуют от имени государства установленные им нормы права. Именно в сочетании этих правовых феноменов интересным образом проявляется парадоксальная сущность государственной власти – для того, чтобы руководить членами общества, в том числе посредством принудительных мер, государство одновременно обязано гарантировать соблюдение прав каждого человека в этом обществе. Иными словами, государство для поддержания своего властного статуса в первую очередь нуждается в легитимности, то есть в доверии подвластных субъектов. Достичь этой цели возможно только через гарантирование уважения к каждому человеку, государство провозглашает себя защитников каждого подвластного ему человека. Однако нельзя забывать о том, что одновременно с проявлением своего властного характера, выраженного в возможности гарантирования указанных прав, государство ограничивает действия лиц, занимающие государственные должности, и иных уполномоченных субъектов, соблюдением прав человека и основных свобод, так как в противном случае население утратит доверие к этой власти.

Подобное добровольное ограничение со стороны государства оказывает сильное влияние на правоприменительную деятельность, так как с помощью неё государство напрямую регулируют общественные отношения в соответствии с принятой им же правовой системой, то есть одновременно достигаются такие цели, как урегулирование общественных отношений и подтверждение легитимности этой власти.

Следовательно, реализация рассмотренного механизма в правоприменительной деятельности обеспечивает гуманный характер власти и способствует её укреплению среди населения, права которого реализуется с помощью применения права.

Исследователи в области

государствоведения, а также известные конституционалисты рассматривают такой механизм через систему конституционных гарантий, которые условно можно представить в виде двух основных групп: общие гарантии и специальные (гарантии правосудия) [1]. Названные гарантии, таким образом можно рассматривать в качестве основных элементов правового механизма охраны и защиты прав человека и гражданина. Охрана прав человека и гражданина в правоприменительной деятельности связана в основном с праворазъяснительной деятельностью высших судебных инстанций, в которых содержатся правоположения, определяющие не только проблемные вопросы правовой охраны, но и концептуальные положения во многом близкие к доктринальным, но при этом легитимизированные высоким статусом федерального органа государственной судебной власти.

Первым и основным в этой области, конечно же выступает Конституционный суд Российской Федерации (далее – КС РФ) [2]. И хотя в соответствии с основным своим предназначением, выполняет функции защиты: осуществляя «… судебную власть самостоятельно и независимо посредством конституционного судопроизводства в целях защиты… основных прав и свобод человека и гражданина…», в своих правовых позициях КС РФ зачастую формирует правоположения, которые выступают не только правовым ориентиром для правоприменительной практики в деле защиты прав человека и гражданина, но и выполняют функции источников права, т.е. нормативно-регулирующую функцию, которые как раз и относятся к охранительному функционалу в рассматриваемой области.

В качестве примера того, как методически выверенно и юридически обоснованно КС РФ осуществляет конституционное судопроизводство, защищая нарушенные права можно привести несколько примеров.

Так, рассматривая жалобы граждан, поставивших под сомнение конституционность отдельных норм Уголовного кодекса Российской Федерации [3] (далее – УК РФ), подлежащих применению в конкретном уголовном деле относительно правовых последствий судимости, неоднократности и рецидива преступлений, КС РФ отмечает, что «Использование мер уголовной ответственности оправдано необходимостью обеспечения указанных в статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации целей защиты основ конституционного строя Российской Федерации, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Соответственно уголовно-правовой механизм охраны и защиты прав человека и гражданина в правоприменительной деятельности, должен основываться на такой правовой позиции, в рамках такого правопорядка, при котором должна иметь место совершенно четкая и однозначная возможность «гарантировать каждому государственную защиту его прав и свобод от преступных посягательств» [4].

Многие свои правовые позиции КС РФ вынужден повторять, или делать отсылку к сходным ситуация по защите право и свобод человека и гражданина, поскольку иногда предмет защиты или способ нарушения был уже рассмотрен в практике КС РФ и есть возможность еще раз довести до лиц, участвующих в деле, и в первую очередь правоприменителя правоположение сформулированное по итогам такого рассмотрения. Так и в приведенном примере сходная позиция КС РФ уже имела место, на что и было указано в акте: опора на такую методику оценки, на такой подход, была высказана «в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 25 апреля 2001 года по делу о проверке конституционности статьи 265 УК Российской Федерации» [5].

Следующей гарантией и соответственно элементом механизма охраны и защиты прав человека и гражданина в правоприменительной деятельности выступает судебная защита прав и свобод, осуществляемая судами общей юрисдикции, в том числе, мировыми судьями. Вся нормативно-правовая основа деятельности судов общей юрисдикции начиная от федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации» [6] и заканчивая содержанием тех источников права [7], на которые суды должны опираться в своей правоприменительной деятельности, в целом представляет собой правовой элемент в действующем правозащитном механизме.

Верховный Суд Российской Федерации (далее – ВС РФ) также вносит свой весомый вклад в обеспечение гарантий и реализацию правового механизма охраны и защиты прав человека и гражданина. Помимо того, что ВС РФ осуществляет судебный надзор за деятельностью судов общей юрисдикции по всем категориям дел: уголовные, административные и иные дела, подсудные указанным судам, а также в случаях, предусмотренных законодательством, выступает в качестве суда апелляционной и кассационной инстанций, он как первая судебная инстанция, например, рассматривает дела об оспаривании актов федеральных органов власти на предмет «… прав, свобод и охраняемых законом интересов» [8]. Таким образом ВС РФ напрямую и непосредственно выступает гарантом реализации правового механизма охраны и защиты прав человека и гражданина в правоприменительной деятельности. Кроме того, правоположения, сформированные ВС РФ также становятся значимым источником принятия решений в деле защиты прав человека и гражданина в правоприменительной деятельности. Давая судам разъяснения по вопросам судебной практики на основе ее изучения и обобщения в целях обеспечения единообразного применения законодательства Российской Федерации, ВС РФ очень большое внимание уделяет вопросам защиты прав человека и гражданина.

Резюмируя проведенный анализ роли и места государства в качестве гаранта реализации правового механизма охраны и защиты прав человека и гражданина в правоприменительной деятельности, необходимо сделать вывод о ключевом значении государственного аппарата (понимание государства в узком значении термина) в выстраивании механизма, начиная с правовой основы, в которой определяются перечни прав и свобод, подлежащих охране и защите, объем и пределы такой охраны, способы защиты, определяются субъекты на которых возлагается задача по защите нарушенных прав, устанавливаются полномочия и характер взаимодействия между институциональными элементами, выстраивается внешний (международный) контур такого правозащитного механизма.