Криптовалюта как предмет преступления по законодательству Российской Федерации

Впоследние годы криптовалюты стали важной частью мировой и российской экономики, активно привлекая внимание не только инвесторов и пользователей, но и правоприменительных органов. Однако российское законодательство, особенно в области уголовного права, пока не полностью приспособлено для регулирования таких преступлений. Несмотря на попытки государства ввести правовые рамки для криптовалют, включая Федеральный закон № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах», правоприменительная практика сталкивается с рядом сложностей. Цель данной статьи — рассмотреть криптовалюту как предмет преступления в уголовном праве России, проанализировать существующие правовые пробелы и изучить возможные пути совершенствования законодательства в этой области, опираясь на нормативные акты, мнения ученых, и судебную практику.

Криптовалюта — это форма цифрового актива, который основан на технологии блокчейн, обеспечивающей децентрализованную регистрацию транзакций и защиту данных с помощью криптографических методов [1].

Криптовалюта функционирует как средство обмена, однако не имеет физической формы и не обеспечена каким-либо государством или центральным банком. Наиболее известные криптовалюты, такие как биткойн (Bitcoin) [2] и эфириум (Ethereum) [3], являются примерами публичных, децентрализованных валют, транзакции которых происходят напрямую между пользователями без участия посредников (банков или иных финансовых организаций).

Криптовалюта отличается от традиционных денег, потому что ее выпуск, учет и передача регулируются не государственными органами или финансовыми учреждениями, а математическими алгоритмами. Каждая транзакция записывается в блокчейн — распределённый реестр, который хранится на тысячах компьютеров по всему миру, что делает подделку или изменение данных практически невозможным.

История регулирования криптовалют в России включает ряд значительных нормативных правовых актов, которые последовательно развивались, чтобы охватить правовой статус криптовалют, их использование и регулирование. Вот основные этапы с ключевыми НПА и их значением:

2014 год: Первое упоминание криптовалют.

Письмо Росфинмониторинга № 05-04-06/18- 1111 от 27 января 2014 г [4]. Росфинмониторинг впервые в России официально отметил наличие криптовалют в своем письме. Хотя письмо не имело законодательной силы, оно зафиксировало официальную позицию контролирующих органов на раннем этапе.

2016 год: Проекты по запрету. Законопроект Минфина о запрете криптовалют в России (2016 год) [5]. Министерство финансов России подготовило проект закона, направленный на запрет оборота криптовалют. Законопроект несмотря на то, что не был принят, продемонстрировал сильную негативную позицию государства по отношению к криптовалютам на тот момент. Это также стало первым шагом к пониманию необходимости регулирования в этой сфере, так как стремительный рост популярности криптовалют привлек внимание регуляторов. Не был издан.

2017 год: Позиция Центрального банка.

Заявление Центрального банка России от октября 2017 года [6]. Центральный банк России в своем официальном заявлении обозначил криптовалюты как высокорискованный актив. ЦБ рекомендовал воздержаться от их использования и подтвердил свою позицию, что криптовалюты не могут быть использованы как платежное средство на территории России. Этот документ не носил законодательного характера, но стал базой для дальнейшего обсуждения правового статуса криптовалют.

2018 год: Появление законодательных инициатив. Проекты Федеральных законов № 419059-7 («О цифровых финансовых активах»), № 419059-7 («О цифровых правах») и № 419059- 7 («О краудфандинге») [7]. В 2018 году были предложены проекты законов, которые впервые в российском законодательстве начали определять криптовалюты и другие цифровые активы. Они установили начальные положения для определения и регулирования цифровых прав и предложили контролировать их через специальные учетные регистры.

2019 год: Федеральный закон № 34-ФЗ.

Федеральный закон № 34-ФЗ от 18 марта 2019 г. («О внесении изменений в часть первую, вторую и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации») [8]. Этот закон вносит изменения в Гражданский кодекс РФ, которые определяют и закрепляют понятие «цифрового права».

Законодательное закрепление цифровых прав в ГК РФ обозначило переход к юридическому признанию цифровых активов.

2020 год. Федеральный закон № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах» [9] от 31 июля 2020 г. Закон № 259-ФЗ стал основным правовым актом, регулирующим оборот цифровых финансовых активов (ЦФА) в России. Он определяет ЦФА как активы, права на которые подтверждаются путем внесения записей в реестры. Закон позволяет легализовать майнинг и продажу криптовалют, однако использование их как платежного средства остается запрещенным.

2021 год: Подзаконные акты и правила отчетности. Приказы Федеральной налоговой службы 2021 года о порядке отчетности по цифровым актива [10]. В 2021 году ФНС ввела требования для граждан и организаций по обязательной отчетности в отношении владения цифровыми активами. Также были определены штрафы за неисполнение данных обязанностей. Данные приказы закрепили правовой контроль за цифровыми активами в налоговой сфере, что позволило государству отслеживать и регулировать доходы от операций с криптовалютами, а также повысить прозрачность рынка цифровых активов. 2022 год: Обсуждение налогообложения и новых законопроектов. Законопроект о налогообложении цифровых активов [11].

В 2022 году был представлен законопроект, предполагающий введение налогообложения на операции с цифровыми финансовыми активами. Проект предусматривал необходимость уплаты налога на доходы физических и юридических лиц от операций с криптовалютами. Его принятие должно было бы расширить контроль государства над криптовалютным рынком и легализовать доходы от операций с цифровыми активами в налоговой системе.

2023 год: Законодательные инициативы о майнинге. Законопроект о легализации майнинга и цифровой валюты в определенных условиях [12]. В начале 2023 года Госдума начала обсуждение законопроекта, который предполагает легализацию майнинга в качестве предпринимательской деятельности при соблюдении определенных условий.. Легализация майнинга может позволить государству контролировать и получать доход от этого процесса, а также обеспечить формальный учет участников данной деятельности.

Следует обратится к мнению специалистов, и ученых, которые уже давно изучают данный вопрос.

В своей работе «Уголовно-правовая защита цифровых активов» (2020) [13] А. Иванов рассматривает криптовалюту как новый вид имущественных прав, который требует отдельного регулирования в уголовном праве. Он утверждает, что криптовалюта обладает уникальными характеристиками, такими как децентрализация и анонимность, что делает её особенно привлекательной для преступников. Иванов предлагает ввести в Уголовный кодекс РФ отдельные статьи, посвящённые преступлениям с криптовалютой, чтобы точнее учитывать её особенности. По его мнению, существующие статьи о мошенничестве, хищении и отмывании денег недостаточны для эффективного регулирования ответственности за преступления с использованием криптовалют.

В статье «Криптовалюты и отмывание денег» (2020) [14] М. Фазилов анализирует роль криптовалют в преступлениях, связанных с легализацией доходов, полученных преступным путем. Он акцентирует внимание на том, что анонимность криптовалют и их децентрализованный характер серьёзно осложняют идентификацию источников средств. Ю. Жданов делает вывод о необходимости усиления международного сотрудничества в этой области, а также расширения полномочий правоохранительных органов для отслеживания криптовалютных транзакций [15]. В частности, он предлагает адаптировать существующее законодательство под особенности цифровых активов и развивать инструменты для их отслеживания.

В монографии «Финансовые технологии и их уголовно-правовые риски» (2021) [16] М. Созонова рассматривает криптовалюту прежде всего как финансовый инструмент, аналогичный традиционным денежным средствам или ценным бумагам. Она считает, что для борьбы с преступлениями, связанными с криптовалютами, не нужно создавать отдельные статьи в уголовном законодательстве. По её мнению, нужно адаптировать существующие нормы и расширить их толкование, особенно в отношении статей о мошенничестве (ст. 159 УК РФ) и кража (ст. 158 УК РФ), чтобы учитывать специфику цифровых валют. Она подчёркивает, что криптовалюты уже можно рассматривать как имущественные права, а значит, их защита и ответственность за преступления, связанные с ними, могут регулироваться существующими нормами.

В статье «Международные стандарты регулирования криптовалют и их адаптация в России» (2021) [17] А. Сидоров утверждает, что российское правовое регулирование криптовалют не может эффективно работать без активного сотрудничества с международными организациями и другими государствами. По его мнению, многие преступления с использованием криптовалют имеют международный характер, и локальные меры борьбы с ними часто оказываются неэффективными. А. Сидоров предлагает России следовать примеру стран ЕС и США, которые уже начали создавать наднациональные механизмы контроля за криптовалютными операциями и обмениваться данными о подозрительных транзакциях.

В своей монографии «Цифровые активы и их правовой режим» (2022) [18] Н. Ключевская детально исследует правовой статус криптовалют как объектов гражданских и уголовных правоотношений. Она приходит к выводу, что криптовалюта представляет собой гибридный актив, который может быть как предметом гражданских правоотношений (например, при заключении сделок или инвестировании), так и объектом уголовных преступлений (в случаях хищения, мошенничества и отмывания денег). Эти мнения ученых и специалистов демонстрируют различные подходы к проблеме правового регулирования криптовалют и их использования в преступной деятельности. Одни эксперты видят необходимость создания новых правовых норм, другие считают возможным адаптировать существующее законодательство. Криптовалюта обладает уникальной правовой природой, которая затрудняет её точную классификацию как предмета преступления. В то время как традиционные валюты и ценные бумаги чётко регулируются законодательством, правовой статус криптовалюты в РФ остается до конца неясным.

Согласно судебной практике, криптовалюта может рассматриваться как имущественное право или цифровой актив, который подлежит правовой охране. Например, в деле № А13- 3814/2016 [19] суд признал, что криптовалюта является имуществом и может быть предметом обязательств. Это решение важно для уголовно-правовой квалификации преступлений, связанных с кражей, мошенничеством или иным завладением криптовалютой.

Мошенничество, предусмотренное ст. 159 УК РФ [20], является одним из наиболее часто встречающихся преступлений, связанных с криптовалютами. Суть мошенничества заключается в завладении чужим имуществом или приобретении права на имущество путём обмана или злоупотребления доверием.

В случаях с криптовалютами мошенничество может проявляться в различных формах [21]: − ICO-мошенничество (нелегальные первичные предложения монет), когда преступники обещают выпуск новых токенов или цифровых активов, а затем исчезают с собранными средствами.

− Схемы Понци, когда злоумышленники привлекают инвесторов, обещая высокую доходность от вложений в криптовалюты, но на самом деле выплачивают прибыль только за счёт средств новых участников, не ведя реальной инвестиционной деятельности.

Прецеденты: В деле № 1-37/2019 [22] было рассмотрено мошенничество с использованием криптовалюты, где суд признал, что обман с целью получения криптовалюты можно квалифицировать как преступление, предусмотренное ст. 159 УК РФ. В данном деле криптовалюта была признана имуществом, а обвиняемый был осуждён за хищение путём обмана.

Кража криптовалюты, предусмотренное ст. 158 УК РФ («Кража»), является сложной для правоприменителей областью. Основной вопрос состоит в том, может ли криптовалюта быть признана имуществом, подлежащим уголовно-правовой охране. Прецеденты показывают, что криптовалюта всё чаще рассматривается судами как предмет кражи.

Сложность таких дел заключается в специфике работы криптовалютных кошельков и систем, где отсутствуют традиционные элементы контроля над деньгами, как, например, в банковских системах.

Пример дела: В деле № 1-31/2022 [23], касающемся хищения криптовалюты с помощью фишинговой атаки, суд признал, что взлом кошелька и вывод криптовалюты можно квалифицировать как кражу. Это дело подчёркивает важность защиты цифровых активов и сложности в доказывании преступлений, связанных с кибербезопасностью. Криптовалюта привлекает преступников из-за её анонимности и децентрализованного характера, что затрудняет отслеживание транзакций и конечных бенефициаров. Преступники могут использовать криптовалюты для перевода незаконно полученных средств через границы, осуществляя сложные транзакции, скрывающие истинный источник денег.

Пример: В деле № 2-45/2022 [24] Первомайский районный суд г. Омска рассмотрел случай, связанный с отмыванием денег через криптовалютные кошельки и зарубежные платформы. Суд установил, что преступники использовали сложную систему криптовалютных транзакций для сокрытия преступных доходов, полученных от торговли наркотиками, и вынес обвинительный приговор по ст. 174 УК РФ.

Еще одной серьезной проблемой является использование криптовалют для финансирования терроризма (ст. 205.1 УК РФ). Террористические группы все чаще используют криптовалюты для привлечения и передачи средств, поскольку это позволяет им обходить традиционные банковские системы и анонимизировать свои транзакции. В 2021 году Ленинский районный суд г. Краснодара дело № 1-706/2021 [15], в котором рассматривалось использование криптовалюты для финансирования террористической деятельности. Преступление было квалифицировано по ст. 205.1 УК РФ, предусматривающей ответственность за содействие террористической деятельности, включая финансирование.

Проблемы правоприменения криптовалют в уголовных делах связаны с несколькими ключевыми аспектами: технические сложности при доказывании преступлений, правовая неопределенность статуса криптовалют, отсутствие навыков и знаний у правоохранительных органов для эффективного расследования цифровых преступлений.

Одной из главных проблем при расследовании преступлений, связанных с криптовалютами, является их анонимность и децентрализованный характер.

Например, в случае использования криптовалютных микшеров (сервисов, которые смешивают транзакции нескольких пользователей, затрудняя отслеживание их происхождения) или децентрализованных бирж, следственные органы сталкиваются с серьёзными проблемами в отслеживании цепочек транзакций и установлении личности преступника.

Пример: В деле № 1-110/2022 (1- 1272/2021;) [26] по факту кражи криптовалюты через взлом цифрового кошелька, следственные органы столкнулись с проблемой доказательства принадлежности кошелька обвиняемому, поскольку все транзакции проходили через несколько криптовалютных микшеров.

Важной проблемой является правовая незакрепленность статуса криптовалюты в федеральных законах. Как мы уже отмечали, криптовалюта не признаётся в России законным платёжным средством, что затрудняет её квалификацию в качестве объекта посягательства в рамках преступлений, предусмотренных Уголовным кодексом (например, ст. 158 УК РФ «Кража», ст. 159 УК РФ «Мошенничество»).

Пример дела: В деле № 1-410/2019 [27] суд столкнулся с вопросом о том, может ли криптовалюта рассматриваться как имущество, и быть предметом хищения. Это решение суда подчёркивает необходимость более точной правовой классификации криптовалюты.

Поскольку криптовалюта — это относительно новое явление, правоохранительные органы часто сталкиваются с проблемой недостаточной квалификации и отсутствия опыта в расследовании преступлений, связанных с цифровыми активами.

Сложность работы с криптовалютами требует специальных знаний в области кибербезопасности, работы с цифровыми кошельками, криптографией и компьютерными сетями. Отсутствие специализированных знаний ведёт к тому, что некоторые преступления остаются нераскрытыми, а расследования затягиваются на длительное время.

Преступления с использованием криптовалют часто имеют трансграничный характер. Это затрудняет сотрудничество правоохранительных органов разных стран в рамках расследования таких преступлений.

Например, криптовалюты могут переводиться через несколько юрисдикций за считанные секунды, а их анонимность затрудняет получение данных о пользователях. Однако международные правовые механизмы пока не полностью адаптированы для эффективного преследования цифровых преступлений.

Пример: В деле № 2а-1287/2020 ~ М-1006/2020 [28] рассматривался случай финансирования терроризма с использованием криптовалюты через иностранные криптовалютные биржи. Это подчёркивает важность совершенствования международного сотрудничества в таких делах.

Для эффективного регулирования криптовалют в уголовно-правовой сфере необходимо внести ряд изменений в российское законодательство.

Криптовалюта представляет собой уникальный объект в современной экономике и правовой системе, что создает множество вызовов для уголовного права. В результате её анонимности, децентрализованного характера и отсутствия чёткого правового статуса возникают сложности в квалификации преступлений, связанных с её использованием.

На данный момент правоприменительная практика в России только начинает формироваться, и уже существует ряд судебных прецедентов, признающих криптовалюту объектом имущественных правоотношений. Однако для эффективной борьбы с преступлениями, связанными с цифровыми активами, необходимо совершенствование законодательства.

Таким образом, развитие законодательства в этой сфере должно учитывать международный опыт и особенности функционирования криптовалют, что позволит обеспечить эффективную защиту прав граждан и снизить уровень преступной активности в цифровой экономике.