Искусственный интеллект и авторское право в Великобритании: к вопросу использования человеком искусственного интеллекта в творчестве

Королевство Великобритания не имеет единого закона об искусственном интеллекте, правовое регулирование использования (применения) искусственного интеллекта (далее – ИИ) осуществляется по принципу «proinnovation», т.е. регулирование через существующие отраслевые регуляторы и soft-law (Белая книга DSIT, 2023). Существующее правовое поле Великобритании, с его уникальным положением о «произведениях, созданных компьютером», представляет собой редкий и ценный кейс для глубокого научного анализа [3].

Краеугольным камнем британского авторского права является концепция «оригинальности». В отличие от континентальной системы (droit d’auteur), делающей акцент на личности автора, в Великобритании традиционно применялся критерий «skill, labour and judgment» (Критерий «skill, labour and judgment» - традиционный для общего права (common law) Королевства Великобритании и других стран Содружества тест на установление «оригинальности» произведения, необходимой для предоставления ему авторско-правовой охраны), сформулированный еще в деле University of London Press Ltd v. University Tutorial Press Ltd (1916) [2]. Согласно этому подходу, произведение считается оригинальным, если оно является результатом собственного умственного труда, усилий и суждений автора, а не скопировано из другого источника («умение, труд и суждение». Этот критерий также известен как doctrine of sweat of the brow»). Произведение считается оригинальным и, следовательно, охраняемым не потому, что оно уникально, ново или художественно ценно, а потому, что оно является результатом «приложения самостоятельных интеллектуальных усилий, затрат времени и ресурсов» автора. Охраняется не столько идея или содержание, сколько труд, вложенный в его материальное выражение [5].

Разберем компоненты критерия «skill, labour and judgment»:

1. Skill (умение, мастерство): применение автором своих профессиональных навыков, знаний и компетенций. Например, умение фотографа выстраивать композицию, работать со светом и настройками камеры. Умение составителя базы данных структурировать информацию.

2. Labour (труд, усилия): непосредственные временные и физические усилия, затраченные на создание произведения. Это ядро «потовой теории». К примеру, многочасовые исследования в архивах для написания биографии; механический сбор и запись данных; процесс съемки и обработки фотографии.

3. Judgment (суждение, оценка) представляет собой самый важный и творческий элемент.

Это способность автора делать осознанный выбор, оценивать и принимать решения в процессе создания произведения. Например, выбор фотографом момента для снимка; решение составителя антологии о том, какие стихи в нее включить; выбор ракурса, кадра и видеомонтажа в кино. С вступлением Великобритании в Европейский Союз в 1993 г. (Великобритания официально вышла из Европейского Союза 31 января 2020 г. После этого последовал переходный период, который завершился 31 декабря 2020 г.) и необходимостью гармонизации законодательства, британские суды стали учитывать более строгий (по сравнению с британским) европейский стандарт оригинальности, известный как «авторское собственное интеллектуальное творение» (author’s own intellectual creation), который требует проявления личности автора. Это привело к некоторому дуализму в британском праве:

A. Для традиционных произведений (книги, музыка, картины) суды теперь часто требуют признаков «интеллектуального творчества», особенно если речь идет о простых произведениях.

Пример из дела «Sawkins v. Hyperion» (2005): ученый создал новые редакции старинных нотных партитур. Суд признал их охраноспособными, так как его труд заключался не в простом копировании, а в музыковедческом суждении (judgment) о том, как восстановить намерения композитора. Б. Для произведений, являющихся результатом систематизации (базы данных, телефонные справочники), критерий «skill, labour and judgment» остается крайне важным. Базы данных в Великобритании охраняются как авторским правом (благодаря этому критерию), так и особым sui generis правом на базы данных.

Важным аргументом, на наш взгляд, в пользу охраны произведения, созданного человеком с использованием ИИ, является приложение человеком умений и навыков, чтобы написать (сформулировать), например, детальные запросы (промпты) в отборе и доработке результатов и сформулировать собственное «суждение» на базе ответов ИИ, используя его в принятии твор- ческих решений на всех этапах творческой деятельности [1]. Такое творчество может быть признано достаточным для того, чтобы итоговое произведение считалось оригинальным, а авторство - принадлежащим человеку (несмотря на использование ИИ).

Аргументом против охраны произведения, созданного человеком с использованием ИИ, является, например, ситуация, когда пользователь лишь вводит простой запрос (например, «напиши статью на тему «Норма права»), а всю творческую работу выполняет алгоритм, то «труд» человека в этой ситуации минимален, а «суждение» и «умение» отсутствуют. В этом случае произведение не будет считаться оригинальным с точки зрения вклада человека в написании некоей статьи [4].

С имплементацией Европейской директивы о гармонизации срока действия авторского права (Directive 93/98/EEC) и последующей судебной практикой (дело «Sawkins v. Hyperion» (2005), в UK укрепился более строгий стандарт, близкий к европейскому принципу «интеллектуального творчества» (intellectual creation) или «отпечатка личности автора» (author’s own intellectual creation), как это трактовалось в деле «Infopaq International A/S v. Danske Dagblades Forening» (2009). Тем не менее, национальный контекст по-прежнему учитывает приложенные усилия и труд. Применительно к ИИ это порождает первую проблему: если конечный творческий результат (например, стихотворение или изображение) генерируется алгоритмом на основе обученных данных, где искать «интеллектуальное творчество» или «отпечаток личности»? Труд и суждение могут быть приложены человеком на этапе формулировки промпта (запроса), подбора и коррекции результата, но сам генеративный акт совершается машиной.

Классическое авторское право не признает не-человека в качестве автора. Согласно ст. 9(1) CDPA 1988, «автором литературного, драматического, музыкального или художественного произведения является лицо, которое его создает».

Суды последовательно интерпретируют «лицо» как физическое лицо. Это создает правовой вакуум для полностью автономно созданных ИИ произведений. Однако британский законодатель еще в 1988 году, предвидя развитие технологий, ввел уникальную норму - статью 9(3) CDPA 1988, которая гласит: «В случае литературного, драматического, музыкального или художественного произведения, которое создано компьютером, автором считается лицо, которое предпринимает необходимые меры для создания произведения» норма является исключительной для юрисдикции Великобритании и требует тщательной интерпретации.

Важным вопросом является вопрос оригинальности и «творческого вклада» человека в эпоху развития искусственного интеллекта. Даже если авторство будет закреплено за пользователем на основании ст. 9(3) CDPA 1988, произведение все равно должно соответствовать критерию оригинальности, чтобы получить охрану. Здесь возникает второй барьер. Если промпт пользователя является простым и банальным («нарисуй закат над морем»), а ИИ генерирует сложное изображение, оригинальность проистекает из алгоритма, а не из творческого усилия человека. Суд может счесть, что вклад пользователя недостаточен для того, чтобы произведение считалось «его собственным интеллектуальным творением».

Напротив, если пользователь применяет сложную технику «промпт-инжиниринга», предоставляет ИИ детальные сценарии, осуществляет многократный отбор и последующую редакцию результатов, его вклад может быть расценен как достаточный для признания оригинальности. В этом случае произведение, созданное с помощью ИИ, может рассматриваться аналогично произведению, созданному с помощью традиционных инструментов (например, фотоаппарата или графического редактора), где авторство принадлежит фотографу или дизайнеру, использующему инструмент для реализации своего творческого замысла. Таким образом, ключевым фактором становится не сам факт использования ИИ, а степень творческого контроля и преднамеренности (creative control and intentionality), осуществляемого человеком над конечным результатом.

Отдельный комплекс проблем связан не с созданием, а с обучением ИИ. Генеративные модели обучаются на огромных массивах данных, включая охраняемые авторским правом произведения. В Великобритании, как и в странах Европейского Союза, существует исключение для тексто- и дата-майнинга (Text and Data Mining - TDM) в исследовательских целях. Однако его границы ограничены.

Коммерческое использование произведений для обучения ИИ без разрешения правообладателей может быть признано нарушением авторских прав, в частности, права на воспроизведение (reproduction). Это создает серьезный риск для разработчиков ИИ и потенциально сдерживает инновации. Дискуссия ведется вокруг поиска баланса между защитой прав правообладателей и необходимостью обеспечения доступа к данным для развития технологий, возможно, через внедрение системы обязательного коллективного лицензирования или «справедливого вознаграждения». Важно при этом понимать, что правовое регулирование творчества с использованием ИИ в Великобритании находится в состоянии переходного периода. Существующая норма ст. 9(3) CDPA 1988 является уникальным, но архаичным инструментом, который, хотя и предоставляет потенциальный механизм охраны, страдает от серьезной юридической неопределенности [7]. Очевидно, что стремительное развитие технологий искусственного интеллекта требует от правовой системы не менее гибкого и инновационного подхода. Британия, с ее уникальной правовой традицией, имеет шанс выработать сбалансированную модель, которая будет защищать права человека-творца, стимулировать инновации и справедливо распределять блага от нового технологического уклада.

В перспективе Великобритании, как глобальному лидеру в сфере креативных индустрий и технологий, необходимо рассмотреть несколько путей развития: во-первых, путь судебной интерпретации (разработка прецедентов, которые бы установили тесты для определения «творческого вклада» пользователя и «необходимых мер»), во-вторых, путь законодательной реформы (введение специального sui generis права на произведения, созданные ИИ, с четким определением правообладателя и срока охраны, который может быть короче традиционного авторско-правового), в-третьих, стимулирование лицензионных моделей (развитие прозрачных рынков и лицензионных схем для легального использования данных для обучения ИИ, что обеспечит правообладателям справедливое вознаграждение) [6].

Проведенный анализ позволяет сделать следующие выводы:

1. Действующее законодательство Великобритании не предоставляет ясных и однозначных ответов на вопросы об авторстве и оригинальности произведений, созданных с помощью ИИ.

2. Ключевым критерием для предоставления охраны в каждом конкретном случае должна стать доказуемая степень творческого контроля и интеллектуального вклада человека в процесс создания произведения. Чем сложнее, детальнее и осознаннее созданный человеком промпт и последующая работа с результатом, тем выше вероятность признания авторства за пользователем-человеком и оригинальности самого произведения.

3. Норма о «произведениях, созданных компьютером» требует либо судебного толкования высшими инстанциями Великобритании, либо законодательной реформы, которая уточнила бы понятия «необходимые меры» и «обстоятельства создания произведения».