Динамизм как важнейшее свойство права (на примере деятельности государственных органов РФ в условиях пандемии COVID-19)

Основными характеристиками права являются его динамика и стабильность, которые позволяют ему эффективно регулировать общественные отношения. Стабильность определяется системой норм и процедур её изменения, а также принципами нормативности и формальной четкости. Высокое качество юридической техники влияет на стабильность правового порядка. Изменения в правовых нормах должны вноситься только при наличии достаточных оснований (экономических, социальных, политических); в противном случае существует риск утраты доверия общества к праву и рост правового нигилизма. Право развивается в связи с изменениями в социально-политических, технологических, экологических и иных условиях и в этой связи, возрастает значимость способности его адаптации к быстро меняющейся реальности к новой реальности.

Право является довольно сложной и постоянно развивающейся структурой. Можно привести параллель с живым существом, которому для выживания приходится изменяться и адаптироваться под существующие условия. В данном случае, адаптация является одним из важнейших свойств, присущих праву. Эффективная правотворческая деятельность служит одним из лучших способов адаптации права к меняющимся условиям.

С формально-юридических точки зрения, части 2 и 3 статьи 55 Конституции РФ запрещают принятие законов, которые могли бы отменить или существенно ограничить права и свободы человека и гражданина. Однако, ограничение вышеуказанных прав допускается в случаях необходимости защиты основ конституционного строя, здоровья, нравственности, а также для обеспечения обороны и безопасности государства. [1] Нет сомнений относительно того, что права и свободы человека и гражданина не могут быть неограниченными. Поскольку каждый индивид находится в социальном контексте, абсолютная свобода неминуемо приведет к нарушению порядка и безопасности, обеспечиваемыми правовыми нормами и государственными институтами.

Вопрос ограничения прав и свобод на всех этапах существования права вызывал массу дискуссий и споров и рассматривался с учетом исторических и социальных реалий своего времени.

Главной проблемой ограничения прав является определение критериев, позволяющих установить баланс между дозволенным и запретным.

Так, например, Е.Н. Козинникова анализирует данное положение с точки зрения формального равенства, подчеркивая, что ограничения допускаются лишь в интересах, указанных в Конституции, при условии равенства всех законом. [2] А.В. Тельнов считает, что наличие определенных ограничений является индикатором уровня свободы и защищенности личности в обществе, отражая соотношение между государством и индивидом. [3] В 2020 году человечество столкнулось с глобальной проблемой, не имеющей аналогов в современной постсоветской истории России. В СССР нередко возникали эпидемии, такие как, например, холера в 1970 году, когда была организована Всесоюзная чрезвычайная противоэпидемическая комиссия. Тем не менее, в XXI веке на повестке дня уже стоит пандемия, вызванная как научно-техническим прогрессом, процессами глобализации и высокой мобильностью населения.

В связи с распространением инфекции и увеличением числа смертей государством были приняты ограничительные меры, которые были своевременными и оправданными. Однако, общественное мнение разделилось, поскольку ограничение на перемещение и свободный выбор места пребывания сказались на условиях жизни, к чему общество не было готово. Многие рабочие места простаивали, огромные трудовые ресурсы были переведены на дистанционный формат работы, который выявил множество проблем, связанных с его организацией и формальным закреплением в законодательстве. [4] Люди были вынуждены оставаться в своих домах, часть граждан вовсе лишилась источников дохода. Принимая во внимание серьезность ситуации, можно заключить, что в данном случае ограничения были без сомнения обоснованы, поскольку от этого зависело спасение жизни и здоровья населения страны. Осознавая это, упущенные доходы многих людей во время введения дистанционного формата не представляются настолько серьезной проблемой.

Несмотря на растущее недовольство населения и нарастание социальной напряженности, государство продолжало реализовывать политику повышения готовности и укрепления мер самоизоляции. Указом № 239 от 2 апреля 2020 года Президентом РФ были продлены нерабочие дни до конца апреля. Помимо прочего руководителям субъектов Российской Федерации было предоставлено право на введение ограничительных мер в зависимости от сложности ситуации. Так, губернатор Краснодарского края В.И. Кондратьев своим постановлением № 194 от 5 апреля 2020 года продлил карантин до 12 апреля 2020 года. Параллельно с этой ситуацией, адаптируясь под внешние условия, активно изменялось федеральное законодательство – были приняты законы о внесении изменений в Кодекс об административных правонарушениях и Уголовный кодекс. Так, были приняты федеральные законы № 99-ФЗ от 31 марта 2020 года, № 94-ФЗ, № 73- ФЗ и № 95-ФЗ от 1 апреля 2020 года, а также № 100-ФЗ от 7 апреля 2020 года. [5] Данными федеральными законами была введена уголовная ответственность за за распространение заведомо ложной информации, угрожающей жизни граждан (ст. 207.1 УК РФ), и за нарушение санитарно-эпидемиологических норм, что могло привести к массовым заболеваниям (ст. 236 УК РФ).

Некоторые законы, принятые 1 апреля, не касались ситуации с пандемией. Например, в преддверии общероссийского голосования по поправкам к Конституции были внесены изменения в Уголовный кодекс о «общероссийском голосовании», хотя само голосование, запланированное на 22 апреля, впоследствии было перенесено. В субъектах Российской Федерации активно развивалась административная практика применения части 2 ст. 6.3 КоАП РФ, позволяющая привлекать к ответственности за действия или бездействие в условиях режима чрезвычайной ситуации. Например, в Краснодарском крае на 10 апреля 2020 года было составлено около тысячи протоколов по части 2 ст. 6.3 КоАП РФ в связи с введением карантина и системы пропусков. В соседней Республике Адыгея, где карантин не был объявлен, также применялась административная ответственность по ст. 20.6.1 КоАП РФ за нарушение правил поведения в условиях режима повышенной готовности из-за угрозы возникновения чрезвычайной ситуации. [6] Помимо прочего, в ходе введения ограничительных мер, были выявлены пробелы в законодательстве, продиктованные, прежде всего, технологическим прогрессом. Перевод большей части населения на дистанционный режим работы подтолкнул законодателя к быстрой доработке уже существующей на тот момент главы в Трудовом кодексе, регулирующей трудовые отношения между работником и работодателем в период выполнения трудовой функции в дистанционном формате. Так, в 2022 году Трудовой кодекс (глава 49.1 Особенности регулирования труда дистанционных работников) был существенно дополнен, что позволило закрыть пробелы, существовавшие в тот период времени. Так, более детально был регламентирован порядок взаимодействия работника и работодателя и установлены способы определения эффективности труда в дистанционном режиме. Данные изменения привели к переосмыслению привычной работы и на текущий момент многие рассматривают трудоустройство исключительно с применением дистанционного режима работы.

Таким образом, в России в период с марта по апрель 2020 года наблюдалась активизация всех правотворческих ресурсов в ответ на глобальную проблему – пандемию COVID-19. Появившаяся угроза, связанная с увеличением числа заболевших и погибших, подтверждала целесообразность введения ограничений на конституционные права и свободы граждан. Российская Федерация продемонстрировала готовность оперативно корректировать правовые нормы и активизировать применение законодательства в условиях, быстро меняющихся на фоне глобального кризиса. Это подтверждается не только соблюдением принципов законности и верховенства права, но и мгновенной реакцией на необходимость принятия новых нормативных актов.

Примечательно, что не только исполнительные органы, но и законодательный органы власти смогли оперативно отреагировать на необходимость внесения быстрых изменений в правовые нормы. Как отмечает Л. Дюги, государство формулирует и констатирует нормы права для их реализации. В своей деятельности органы власти Российской Федерации приняли меры по ограничению прав граждан, базируясь на динамичности как неотъемлемом признаке права, с целью обеспечения здоровья населения и соблюдения уже существующих норм. Это говорит о жизнеспособности российской правовой системы и способности теории и практики действовать во взаимосвязи при реализации права.

Подводя итог, мы формулируем главный вывод, который заключается в том, что эффективность правового регулирования в динамичном мире – это не статичное состояние и не раз и навсегда достигнутый идеал. Мы считаем, что это непрерывный, рефлексивный процесс поиска баланса между стабильностью и изменчивостью, между формальным равенством и фактической справедливостью, между цифровой эффективностью и человеческим достоинством. Законодатель в данном случае должен отказаться от уверенности в том, что можно создать идеальный закон, который будет эффективно функционировать вечно. Современная правовая система обязана быть гибкой, восприимчивой к обратной связи и технологичной.